Восьмистишия

* * *

Дай мне фонарь: хочу хотя б на миг
Увидеть лица спутников моих...
Фонарь погас. И ветер все лютей -
Жизнь так темна, что не узнать людей.

Дай мне бинокль: я так хочу взглянуть,
Откуда эти люди держат путь?
Хочу понять: откуда и куда?...
Но в темноте не отыскать следа.

* * *

Я знаю, есть тысячи всяких недугов
У жизни, у страсти у каждого дня.
Спасибо, родная, спасибо, подруга,
Твоя красота скрыла их от меня.

Есть много в сообществе нашем здоровом
Вопросов больных, пересудов и ссор…
Спасибо, родная, ты ласковым словом
Смогла заглушить их бессмысленный хор.

* * *

Не вера ли моя повинна в этом?
Я не сумел изобразить твой лик:
Не овладел ли красками и светом -
Но в тайну красоты я не проник.

Природа, не скрывая пониманья,
Вздохнула вдруг: не надобно грустить!
Ведь даже мне, создавшей мирозданье,
Ее не удалось изобразить...

* * *

Пять состояний у меня на дню:
Меняюсь я, но не делюсь на части.
То я младенец - и тянусь к огню,
То молод я - и полон сил и страсти.

То старец я, то вновь бушует кровь,
И я - подросток, всем на удивленье.
Объединяет все - одна любовь,
Веду себя я по ее веленью.

* * *

Иные говорят: в обличьях разных
Живу я – в двух, а может, в сорока…
Пусть я и многолик, но ты – мой праздник,
Единственная ты на все века.

И будь ты, как весна, десятиликой,
Все время обновляющей свой цвет,
Ты на земле прекрасной и великой
Единственна – тебе замены нет.

* * *

Снег и снег – покуда хватит взора,
Резкий ветер борется со мной.
Снег ложится на сады и горы
Бесконечной белой пеленой.

Хмурый день, но дня милее нету,
Хоть метель и кружится, трубя:
Ведь когда-то в день декабрьский этот
Мать в ауле родила тебя.

* * *

Старина превращается в прах, старина,
Если нынешним дням не в опору она.
Исполины былые - лишь горстка земли,
Если доблесть потомству привить не смогли.

Современность - убитое скопище дней,
Если будущий век не нуждается в ней.
Ныне спетая песня - пустое ничто,
Если завтра о ней и не вспомнит никто!