О бурных днях Кавказа

VII

Три долгие дня в беспокойстве Шамиль:
«Кому там открыли ворота?
Кто там – вдалеке? Не клубится ли пыль?
Как будто там близится кто-то...»


Три долгие ночи премудрый не спит.
От близких волненье не прячет.
– Мюриды! Вы слышите топот копыт?
Не всадник ли улицей скачет?


Нет, топот не слышен. И всадника нет.
Безлюдны и близи и дали.
«Там нет никого», – раздается в ответ.
«Все тихо», – мюриды сказали.


И вновь не ложится имам дотемна
И ночью не дремлет нимало...
Наиб не явился. Явилась весна,
Пласты ледяные взломала.


Но вот – за воротами топот и стук,
Чуть слышный за грохотом речек...
Ворота открыли. Но входит не друг,
А лгун и коварный советчик.


– Где был ты?
– В Анди.
– Что в суме?
– Ничего!
В уме я довез через горы
Привет от наиба.
– Ты видел его?
– К тебе он прибудет не скоро...


С оружьем в руках он сидел на коне.
Сказал: «Шамилем я обижен.
Коль нужен ему, пусть прискачет ко мне,
По крови ничуть я не ниже».


Сказал, что в высоком Хунзахе рожден,
Что ханская кровь в его жилах,
Грозил, что уйдет из-под наших знамен,
От разных придирок постылых.


Дал шпоры коню и ударился вскачь...
Имам, он задумал измену!..
– Умолкни! Я знаю: он сердцем горяч,
Но разум при нем, несомненно.


Я знаю, как дорог ему Дагестан –
Все горы его и отроги...
Но этой весною какой-то шайтан
Сбивает наиба с дороги.


Не верится мне, что в арбу впряжены
Коварство и с нею отвага,
И я подожду до ухода весны,
Не делая ложного шага.


...И снова томится недели подряд
Шамиль в ожиданьях упорных.
И все ж наконец – снаряжает отряд
Из воинов самых отборных.


– Скачите в Анди!.. Коль наиба там нет,
За ним снарядите погоню.
На лучших конях устремитесь вослед,
Пусть скачут без отдыха кони...


Поймайте его! По рукам и ногам
Скрутите! Веревку такую
Возьмите, чтоб он, головою рискуя,
Бежать бы не смог! – приказал им имам.


Ведите в Дарго, обходя все места,
Где пропасти, ямы и щели.
Иначе уйдет он... Он вам – не чета! –
Как было в Буцринском ущелье:


Прикован к солдату, он спрыгнул в провал,
В своем безрассудстве удалом.
Он руки и ноги себе поломал,
Но воли своей не отдал он.